любовь моя, не забывай!
Мало-помалу причал пустеет, в тени сгустившихся сумерек – только Аршанжо и Лу.
– Педро Аршанжо? – Девушка протягивает тонкую, в голубых прожилках руку с длинными пальцами. – Я – Лу, невеста Тадеу.
– Невеста? – улыбается Педро Аршанжо.
– Пока это тайна. Он сказал, вы знаете.
– Вы совсем еще девочка.
– Мама каждый день предлагает мне женихов, говорит, пора замуж. – Девушка – страстный порыв, неудержимое пламя, смех ее звенит, как ручей в горах, светлый и чистый. – Когда я представлю ей моего жениха, она упадет в обморок, самый глубокий в ее жизни. – Еще шире раскрыв свои большие глаза, девушка смотрит в глаза Педро. – Не думайте, что я не понимаю, как трудно нам будет. Кому это знать, как не мне, это моя семья, но все равно вы не бойтесь.
– Я никогда таких вещей не боялся.
– Я хотела сказать: за меня не бойтесь.
Аршанжо в свою очередь пристально смотрит ей в глаза:
– Ни за вас, ни за него, ни за обоих вместе. – Тут лицо его расплывается в улыбке. – Не буду бояться, мое золотко.
– Завтра я уезжаю в поместье, можно повидать вас, когда вернусь?
– Когда захотите. Стоит только сказать Забеле…
– Вы и про это знаете? Я слышала, что вы чародей, колдун, это правда? Тадеу столько говорил о вас, рассказывал прямо чудеса. Прощайте, не сердитесь на меня.
Она потянулась к нему и поцеловала в щеку, на горизонте золотом и бронзой отливала полоска заката. «Тебя ожидает настоящий ад, моя девочка, готовься. Ты вся – сгусток чувств, пылающий костер».


9

Проходя по Ларго-да-Се мимо витрин испанского книжного магазина, что принадлежит дону Леону Эстебану, и книжного магазина «Данте Алигьери, как пышно именует свою лавку Джузеппе Бонфанти, Педро Аршанжо косится краешком глаза на переплеты „Африканские влияния на народные обычаи Баии“, выставленные доном Леоном среди бразильских и иностранных новинок. Без малого двести страниц, название – красивыми синими