подзывает сына. Аршанжо ведет его за руку, и, обрадовавшись неожиданной встрече, мулатка смеется:
– Ты ко мне? Я думала, никогда уж не придешь.
Голос у нее томный, ласковый, спокойный…
– Да нет, я просто мимо проходил. У меня много дел.
– С каких это пор, Педро, появились у тебя дела?
– Сам не знаю. Появились. Появились дела и обязанности.
– Ты насчет святого? Или про свой факультет?
– Ни то, ни другое. Обязанности перед самим собой.
– Что-то непонятное говоришь.
Она стоит, прислонившись к стене: уста ее жаждут, тело трепещет, и ничем не прикрыта ее грудь. Трудно удержаться от искушения в такой вот вечер. Аршанжо ощущает этот зов каждой клеточкой своего существа, смотрит на красавицу и делает шаг вперед, навстречу аромату ее тела. Он достает из кармана конверт, облепленный красивыми марками: письмо пришло издалека, с края света, с Северного полюса – оттуда, где все покрыто льдом и царит вечная ночь.
– А Кирси живет во льдах?
– Она живет в городе Хельсинки, это в Финляндии.
– А-а, знаю! Кирси – шведка, хорошенькая такая! Письмо прислала?
Он вынимает из конверта фотографию, а письма нет: только на обороте снимка несколько фраз по-французски, несколько слов по-португальски. Сабина берет фотографию мальчика – ах, какой милый! Какой красивый и нежный, волосы курчавые, а глаза Кирси. Просто прелесть! Сабина отводит взгляд от фотографии и смотрит на другого, на своего сына, который носится по улице.
– Красивый… (О ком она говорит?) Вот смех, такие разные, а все-таки похожи! Педро, почему от тебя рождаются одни только парни?
Аршанжо улыбается, а жадные губы Сабины совсем близко.
– Войди…
– У меня очень много дел.
– С каких пор, Педро, у тебя нет времени сотворить мальчишку? – Она обнимает его за шею. – Я только вымылась. Видишь, вся еще мокрая…
В пышном теле Сабины, в аромате ее кожи затерялся в тот день путь Аршанжо – когда теперь явится местре Педро в