не променяйте меня на нее: она, пожалуй, вас вылечит.
— А своим примером скольких она выводила на путь спасения! — сказал пастор. — Я уверен, ваше превосходительство, что хоть вы и закоренелый грешник, однако она в состоянии и вас исправить.
С этой минуты, сколько Сандэрс ни тасовал и ни сдавал карты, о висте и речи не было: все толковали о мисс Анне-Мэри.
В этот вечер сэр Эдвард не только говорил, но и слушал так, как давно уже не случалось; состояние его заметно улучшилось. Глубокая задумчивость, бесчувственность, из которой, казалось, ничто не могло его вывести, совершенно исчезли, пока говорили об Анне-Мэри. Потом мистер Робинсон переменил тему разговора и начал рассказывать о политических новостях Франции, о которых прочел утром в журнале; хотя эти новости были очень важны, сэр Эдвард встал и ушел в свою комнату, а доктор и пастор посидели еще с час, рассуждая о том, как остановить развитие революции во Франции, но их ученые теории, насколько известно, не принесли большой пользы.
Ночь больной провел хорошо и утром не был задумчив, как обычно, а чем-то занят: он как будто кого-то ждал и оборачивался при малейшем шуме. Наконец, когда подали чай, Джордж доложил о приходе Анны-Мэри: она спешила узнать о здоровье сэра Эдварда и дать ему отчет в употреблении денег.
По тому, как батюшка принял свою прекрасную посетительницу, Том понял, что ее-то он и ждал, и вчерашняя его покорность объяснилась почтительным поклоном, которым он ее приветствовал. Спросив о здоровье сэра Эдварда, которое, как сам он уверял, в последние два дня значительно улучшилось, мисс Анна начала говорить о делах вдовы. В кошельке, который она получила, было тридцать гиней: десять из них она отдала за квартиру, на пять купила матери и детям разных необходимых вещей, в которых они уже давно нуждались; две отдала за обучение старшего мальчика в течение года столярному делу у мастера, который обязался