рассказала все это таким трогательным голосом, что слезы навернулись на глаза старого моряка. Он опустил руку в карман, вытащил кошелек, полный золота, отдал его хорошенькой посланнице, не сказав ни слова, потому что адмирал, как Вергилий у Данте, от долгого молчания разучился говорить. Она, со своей стороны, в первую минуту искренней признательности, которую сдержать была не в силах, схватила руку сэра Эдварда, поцеловала ее и скрылась, торопясь к несчастным, которые и не предполагали, что Бог пошлет им такую скорую и щедрую помощь.
Оставшись один, сэр Эдвард подумал, что все это ему приснилось. Он посмотрел вокруг себя: белое видение исчезло, и, если б приятное ощущение на руке и отсутствие кошелька в кармане не подтверждали, что все это было в действительности, он бы твердо был уверен, что все это ему пригрезилось. В это самое время Сандэрс случайно проходил по аллее, и сэр Эдвард, против своего обыкновения, окликнул его. Сандэрс, удивившись, остановился. Батюшка сделал ему знак рукой. Сандэрс, едва веря глазам своим, подошел, и сэр Эдвард спросил его, кто была эта женщина.
— Анна-Мэри, — отвечал управляющий таким голосом, как будто каждый должен знать, чье это имя.
— Да кто ж она такая, эта Анна-Мэри?
— Как? Неужели ваше превосходительство ее не знает? — спросил Сандэрс.
— Да, конечно, не знаю, если спрашиваю! — воскликнул сэр Эдвард в нетерпении, которое было очень хорошим признаком.
— Кто она такая? Это благодетельница бедных, ангел-утешитель страждущих и огорченных. Она, наверно, просила вас о каком-нибудь добром деле?
— Да, она, кажется, говорила мне о каких-то несчастных, которых надо спасти от нищеты.
— Я так и знал, это ее постоянное занятие. Богатых привлекает ее милосердие, бедных — благотворительность.
— Да кто эта женщина?
— С вашего позволения, она еще девушка, добрая и прекрасная девушка.
— Да какая мне разница, женщина она или девушка! Я вас