Билл! – попробовал я еще раз. – Билл!
Но без толку. Он тут же поднялся по ступенькам и скрылся в депо, а я остался недоумевать, о чем они могли спорить. За всей этой сценой также наблюдал Рон Кёртин, новенький, чье транспортное средство ожидало своей очереди на помывку. Заметив мое ошеломление, он вылез из кабины и подошел.
– Похоже, Билл со мной не разговаривает, – заметил я.
– Он ни с кем не разговаривает, – сказал Рон. – Только все время с Ричардом собачится.
– О чем?
– Ну, скажем так, идеологические разногласия.
Мы посмотрели, как Ричард вылез из кабины, включил технику и отошел. Завращались огромные щетки. Через пару секунд весь «УниФур» был омыт пеной.
– Разногласия? – повторил я. – Они же оба вроде бы полноденыцики.
– Еще бы, – ответил Рон. – Но Билл настаивает на своих законных десяти минутах, а Ричард хочет от них отказаться. И так они грызутся уже много дней.
– Вот как?
– Как пара наседок. Ты б и сам увидел, если бы ходил в столовую почаще, а не проводил все обеды с фургоном.
– Это кто их проводит?
– Ты.
– Там же такой гам стоит, – возмутился я. – Иногда себя не слышишь!
Рон покачал головой:
– Передо мной только не надо оправдываться. Я лишь хочу сказать, что там происходят жизненно важные дебаты, а ты их все пропускаешь.
– О, ну да, – сказал я. – Я не знал.
– Может, тебе пора немножко больше поучаствовать.
– Ага… может.
Шли минуты, все больше «УниФуров» въезжало во двор и парковалось на ночь. Вскоре к нам присоединился Брайан Тови: его обычное благодушие на физиономии сменилось выражением крайнего раздражения.
– Еще один день без увольнительной, – вздохнул он.
– Сочувствия ты здесь не дождешься, – сказал Рон. Такой довольно резкий выпад меня удивил, но еще
больше я изумился, когда Брайан в ответ рявкнул:
– А ты не переживай, дружище, я и не жду! После чего отвернулся и ушел.
– Святын боже, – сказал я, когда он удалился. – Грубовато,