в конце концов она нашлась, и я полез во внутренний карман искать аварийный номер механиков. Через несколько секунд я разговаривал с Робом Маршаллом. Услышав, что у меня закончилось горючее, он тоже вздохнул.
– А ты где именно?
– В телефонной будке, – ответил я. – Тут говорится: проезд Дружбы.
– Ни разу не слыхал.
– Я тоже. Хотя мне кажется, я где-то довольно близко от Кольцевой. У тебя что, в этой твой конторе карты нет?
– Есть, конечно, – сказал он. – Ладно. Не отходи от фургона, мы приедем и тебя найдем.
Я побрел обратно, зная, что Роба увижу, по крайней мере, часа через два. Механики не могут бросить то, чем занимались, и пуститься на поиски заблудившихся транспортных средств, поэтому я смирился: придется сидеть в
кабине бес знает где и просто ждать. На самом деле, давно следовало понять, что я не туда заехал, – тут не ездило никаких «УниФуров». Мне уже давно на глаза ни один не попадался – верный признак того, что я зарулил в какую-то глушь. Однако, с другой стороны, нет худа без добра, ибо если б я сломался посреди какой-нибудь оживленной трассы, пришлось бы терпеть насмешки всех проезжавших водителей: эй, горючка кончилась.
Я устроился на откидном сиденье, закинув ноги на щиток и попытавшись расположиться как можно комфортнее. Затем оглядел спартанский интерьер кабины – огромное рулевое колесо, ручной тормоз, комплект простых контрольных приборов, чью конфигурацию я так хорошо изучил.
Сразу над лобовым стеклом черным значились габариты транспортного средства:


ВЫСОТА 10' 2''
ШИРИНА 8' О''
ДЛИНА 19' 6''


Я посмотрел на эти цифры, как смотрел на них уже множество раз. Я посмотрел в ветровое стекло на фабричные корпуса и поискал признаков жизни. И посмотрел в зеркальце заднего вида. К моему удивлению, сзади стоял человек. В какой-то миг я подумал, что Робу Маршаллу как-то удалось подъехать, не поднимая лишнего шума, но тут же отказался от этой мысли,