день являться на работу! Как в огромной пуховой перине валяешься! Можно посмотреть?
– Конечно.
Он дал мне ордер, и я пробежал глазами по пунктам, пока не нашел то, что искал.
– Вот. Отпускные. Ты проработал всего неделю, а уже накопил себе полдня отпуска. Они накапливаются на пропорциональной основе.
– Великолепно, – сказал Джонатан. – Я, наверное, оставлю этот ордер на память.
Он забрал у меня бумажку и аккуратно свернул ее вместе с купюрами. А потом, уже направившись было к рампе, остановился и задал удивительный вопрос:
– Так что именно лежит в этих ящиках?
– Ты же сам должен знать, – сказал я. – Вам разве не говорили при подготовке?
– Нет, сказали только, что содержимое ящиков имеет очень большое значение.
– И это правда. Вся Схема от него зависит.
– Как это?
– Ну, вам же должны были говорить, что «УниФуры» делаются на заказ. Их спроектировали специально так, чтобы все части были взаимозаменяемы и ржавоустойчивы.
– Да, – сказал Джонатан. – И чтобы механики могли их разобрать на части за один день.
– Точно, – сказал я. – Так вот, именно это и лежит в ящиках.
– Что, запчасти?
– Нет, все части. Всё. Колеса, приборные щитки, крылья, зеркала, фары. Не говоря уже обо всех компонентах двигателей. Посмотри вот на этот ящик – что говорится на этикетке? Решетки радиаторов: одна дюжина. Вот, пожалуйста, – идеальный пример.
– Так мы, значит, ездим на «УниФурах», набитых кусками «УниФуров»?
– Именно, – сказал я. – Система самоподдерживается. Мы перемещаем детали из одного депо в другое, и это дает нам работу.
Я был очень доволен своим объяснением: мне показалось, что вышло ясно и сжато. В глубокомысленном молчании Джонатан уставился на неспешную деятельность, происходившую на всей погрузочной рампе.

– Кстати, – сказал он. – А что за слухи, мол, больше не будет никаких ранних увольнительных?
– А где ты про это услышал? – спросил я.
– Да в столовой только