маленькая постройка без передней стены – я принял ее за механические мастерские. Внутри на эстакаде стоял одинокий «УниФур». Я выехал на самую середину открытого пространства, а потом задним ходом подтянулся к погрузочной рампе. Три человека оставались в неподвижности. В зеркальце я видел – они безмолвно созерцали мое транспортное средство. И лишь когда я выбрался из кабины поздороваться, они ожили.
– Мы слыхали, кто-то может подъехать из «Долгого плеса», – произнес пухлый, когда я поднялся к ним по ступенькам.
– Да, – ответил я. – Следующие несколько дней я буду делать контрольные рейсы.
– Это мы и слыхали.
По привычке я подошел к фургону, откинул защелку и откатил дверь, обнажив пустое нутро.
– Вы нам ничего не привезли, правда? – спросил пухлый.
– Нет, – ответил я.
– Так я и думал.
– И у вас для меня тоже ничего нет.
– Нет, – сказал он. – Мы в «Долгий плес» отправляем груз лишь раз в месяц, и его всегда забирает фургон из «Верховья».
– А это еще где?
– Фиг знает. Он приезжает только раз в месяц.
Я окинул взглядом депо и увидел, что нигде нет груженых поддонов. В дальнем углу громоздилась пирамида пустых, рядом с нею стоял в ожидании вильчатый погрузчик. Не похоже, чтобы им слишком часто пользовались. Пухлый человек, как я заметил, так и не вытащил руки из карманов.
– Хотите чашечку чаю?
– О да, пожалуйста, – сказал я. – Во рту все пересохло. Столовая наверху, да?
– У нас тут нет столовой. Утром нам чай готовит уборщица, но она уже ушла домой. Нам самим приходится. Сходи поставь чайник, а, Мартин?
Он обращался ко второму мужчине, похожему на его же версию, только помоложе и не такую дородную. Второй легко мог оказаться его сыном.
– Ладно, – сказал этот второй и повернулся ко мне: – Сахар будете?
Голос у него был очень визгливый.
– Нет, спасибо.
– Скажи-ка лучше Джиму, – добавил пухлый.
– Ладно.
Человек помоложе подошел к настенному телефону