А здесь…
– Никого из камер не выпускать! – предупредил он солдат. – Раненые есть?
– В нашем отделении нет, товарищ лейтенант.
– А где третье отделение?
– Не знаю, товарищ лейтенант, – пожал плечами боец.
Третье отделение на боевой машине десанта провалилось в яму с дерьмом. Ворвавшись на территорию тюрьмы, вторая БМД взяла влево, и, не разглядев в суматохе, куда рулить, плюхнулась в темную жижу. Выхлопные газы пошли в кабину, солдатня начала задыхаться. Нашли их совершенно случайно и очень вовремя. Заметили торчащую из вонючей ямы башню.
– Засранцы! – негодовал Моргульцев. – Не десантники, а форменные засранцы!
Захват Пули Чархи продолжался меньше часа, пятьдесят четыре минуты. Моргульцев засек по своим «командирским» часам.
Доложил по рации: «Объект 14 взят!»
Дядя Федя уехал в Кабул, вернулся с афганскими «товарищами», занялся сортировкой заключенных.
Взводу Моргульцева по рации из штаба приказали: «Оставаться на охране объекта. Продовольствие и боеприпасы вам подвезут».
Выставили посты, заняли под казарму самое теплое помещение с печкой, работавшей на солярке, занавесили одеялами выбитые стрельбой окна.
Моргульцев грелся на солнышке, первый раз увидел он здесь солнце, курил.
– Товарищ лейтенант. Там журналисты приехали, говорят с советского телевидения. Пустить?
– Валяй, пусть сюда идут.
– Там еще афганцев много.
– Каких афганцев?
– Человек триста, поди будет.
– Т-а-к, – растянул Моргульцев, и повторил любимое дяди Федино: – Бляха-муха! Что им, интересно, здесь надо?
Впускать кого-либо в тюрьму Моргульцев наотрез отказался, связался со штабом, долго ждал разъяснений. Береженого Бог бережет!
– Я на себя ответственность не возьму! Присылайте представителя из штаба! Тогда пущу!
– Телевидение должно заснять взятие тюрьмы Пули Чархи, – разъяснил приехавший полковник.
– Это мы запросто, сейчас свистну своих гавриков.
– Вы не понимаете, товарищ лейтенант.