жили отдельно от туловища, так неподвижно сидел Вампилов.
Неожиданно он сказал:
– Я скажу им, что сейчас нельзя быть равнодушным по отношению к афганской проблеме. Как будет по-английски веха?
– Майлстоун, – подсказал переводчик и пояснил: – Мильный камень, дословно.
– Это почему это мильный камень?
– Либо можно перевести как лэндмарк.
Любил «папа» вставлять в разговор русские пословицы и поговорки. Причем такие, что и в словаре не найдешь. Не переводится на другой язык и все. Близко ничего нет. А генерал армии требует, у него все построение мысли рушится, если не донесешь смысла. Рассердится, бранится будет.
– Хм-м, – «папа» вновь погрузился в размышления.
Сорокин отдернул штору, посмотрел вниз, не приехали ли наблюдатели. Оставленный у подъезда встречать гостей офицер опергруппы пожал плечами, мол, пока не видно. В следующую минуту погас свет, и «папа» представил, что гости едут в лифте, поднимаются на третий этаж, и застревают. Он поделился нарисованной в собственном воображении картинкой с майором:
– Что тогда? Как будем вести переговоры?
– В лифте, товарищ генерал армии, – все обрадовались шутке, она сняла нависшее напряжение.
– А что если душманы захватили Суруби, – предположил Вампилов. Питающая Кабул электростанция находилась за городом, и духи, несмотря на выставленные заставы, неоднократно совершали подрывы линий передач. – Или же взорвали ее?
– Нет, – решительно отмел такую версию майор. – Они бы не стали этого делать. Хотя все возможности у них есть. Они же сами пользуются этой энергией. Нет смысла.
– Как же, а вот на юге они же взрывали ЛЭП, которую мы тянули, – возразил Вампилов.
– На юге более ортодоксальные духи, товарищ генерал армии. Здесь они привыкли к цивилизации, – показал знания вопроса майор, и удовлетворенно улыбнулся, когда «папа», взвесив довод, сказал:
– Тоже верно, – и спустя минуту тишины, продолжил: – Везде мы лезем со