как он попал… ему просто предложили вместо
кого-то другого, а он и обрадовался, дурачок – честь оказали… мы
думали, что раз Епимахов из Москвы родом, то обязательно с блатом,
чей-то сынок или родственник… образованный, вежливый…
Моргульцев, как узнал, что Епимахов не генеральский сын, все
смеялся над ним: ".бтыть, ты у нас, бляха-муха, оказывается, из
гегемонов! а мы-то думали, может, из дворян… вдруг ранят, и голубая
кровь потечет, где ее голубую-то достать?..»
…голубую кровь клопы любили…
…Одолели Епимахова клопы. Никого не трогали в роте, а лейтеха вставал весь искусанный. Да ладно бы только утром чесался! Крутится на кровати всю ночь напропалую, свет включает.
– Так больше нельзя! – возмутился Зебрев. – Спать невозможно!
Зебрев тоже хорош! Спать ему мешают! Сам если начнет храпеть после водки, в штабе полка слышно. И свистели, и на другой бок переворачивали, и будили, Пашков однажды задушить хотел. Ничего, терпели товарищи.
– Почему они меня не кусают? Почему тебя выбрали?! – стоял над кроватью лейтенанта сонный прапорщик Пашков.
– Не знаю, – пожимал плечами Епимахов.
– Кровь у него особенная, – предположил однажды Моргульцев. – Голубую кровь клопы обожают.
– Мне кажется, я понял в чем дело, – с совершенно серьезным видом сказал Епимахов во время рейда.
– Ты о чем? – Шарагин чистил автомат.
– О клопах. Я вывел одну закономерность. Понимаешь, клопы обладают очень хорошим зрением… И слухом.
…рановато у тебя, приятель, крыша поехала… солнечный удар,
что ли?..
– Стоит мне поесть сгущенку, – продолжал Епимахов. – Как они набрасываются. Я их засек. Сидят под потолком, высматривают. Слушают. А вы им подсказываете.
– Кто подсказывает? Кому?
– Смеялись надо мной?! Пашков на всю казарму кричал, что лейтенант Епимахов может ящик сгущенки съесть? Придется их обманывать. Отныне – полнейшая конспирация!
– Хорошо, будем при помощи азбуки Морзе общаться…
–