шмели влетали и вылетали через маленькое донное отверстие. Они приносили мед, и Оле через соломинку высасывал его из сотов. Мать:
— Кто тебя этому научил?
— Голод.
Босоногого дружка Оле звали Ян. Он хромал и был сыном господского скотника. Дома Ян Буллерт тоже выселил цветы из горшков и завел шмелей.
Когда Оле и Яну было по двенадцать лет, барон прислал записку учителю: «...хотелось бы, чтоб в столь тяжелые для отечества времена сыновья моих работников Ханзена и Буллерта на лето освобождались от школьных занятий...» Подпись, печать: бык и корона.
Оле и Ян стали подпасками и только раз в неделю ходили заниматься с тощим пастором — готовились к конфирмации. Все остальное время они были вольными пастухами под вольным небом.
Два часа Оле бывал овчаркой, а Ян пастухом, два часа— наоборот. Оле - пастух искал шмелиные гнезда, лакомился медом, обманывал свой голодный желудок, смотрел вслед облакам, урчащим военным бипланам и перелетным птицам. Величественные мечты посещали его душу. В них он был важным господином и помещиком, насвистывал песенку, он приманивал журавлей, и те, покинув заоблачные выси, спускались к нему на пастбище. Оле говорил с журавлями, своими работниками, давал им поручения, посылал их в Африку на Серебряное озеро за апельсиновыми, семенами. Он приказывал засадить землю, на которой паслись коровы, чужедальними плодами, ничто не было для него слишком дорого, покуда снова не приходила его очередь быть овчаркой и с высунутым языком гоняться за коровами.
Обессилевший мерин из парной плуговой упряжки упал на поле. Управляющий послал за живодером. Оле и Ян с трудом отвели коня в чащу, спрятали его там и выходили. Несколько недель они пасли коров, разъезжая на нем верхом.
Но управляющий заприметил двухголового кентавра, кружившего по лугам, узнал обреченную животину, погнался на своей кобыле за маленькими всадниками и остановил их. Каждому он дал по марке