Держись за землю! Она кормит своего владельца! Старческая мудрость, не ведающая о «потом».
Лесопильщик хитростью удалил свою мать из дому. Ее слезы подбавили бы горечи в его решение. Не исключено, что она уговорила бы его сидеть здесь и ждать невозможного, покуда за ним не захлопнутся ворота тюрьмы.
Разве он преступник? Он хотел предотвратить свое разорение и подыграл случаю. Акт самозащиты. Так ли уж близко было его разорение? Может быть, и нет. Но разве он был не вправе выровнять свои деловые дороги? И разве не все так поступают? Он видел людей, которые убирали со своих деловых дорог целые толпы местных жителей, простого народа.
Рамш идет на скотный двор. Прежде он заглядывал сюда, только чтобы выбрать скотину по жирнее на продажу.
Коровы поднимаются на ноги. Уныло смотрят на искусственный свет. Дорожной шляпой Рамш задевает ласточкино гнездо. Птенцы испуганно верещат. Старые ласточки издают пронзительные крики — предупреждают об опасности.
Лесопильщик видит себя ребенком. Он играет в саду в песке. Ласточки проносятся над его головой и исчезают в коровнике. Он отыскал гнездо. Покрытые легким пушком птенцы выглядывали из него. Он хотел достать их.
Взобрался по приставной лестнице. Сунулся в гнездо. Жадная рука выдавила хрупкую жизнь из крохотных телец. То, что он поднял с земли и держал в руках, было не тем, чего он хотел.
Всю жизнь в руках у него было не то, чего он хотел. Но желание иметь и желание стремиться к тому, чтобы иметь, не утихало, а, напротив, разгоралось.
Он хотел гордую рыбацкую дочь. Он держал ее в объятиях, но, когда она покорно склонила голову, она была уже не той, которую он хотел.
Он нацелил падающее дерево на этого кляузника Дюрра... Результат был не тот, которого он хотел.
Ни тени мудрости или зрелости. Сейчас он хочет только свободы — такой, как он ее понимает.
Лесопильщик грузит свои чемоданы в машину. Выехав со двора, он выходит