долг сказать вам то, что поможет и вам, и мистеру... вашему другу.
— Одну минуту, — остановил его Батлер.
Лейк оглянулся и посмотрел в окно. Туда же смотрел вспотевший от возбуждения мистер Коттерби, исподтишка подавая обоим посетителям отчаянные знаки.
— Я был очарован, — дружелюбно продолжал Батлер, — вывеской об исторических редкостях. Написали ее, конечно, вы?
-Нет.
Батлер рассмеялся.
— Вижу, вы любите играть словами. Скажем так: вы составили текст,
а наш друг мистер Коттерби списал его. При всем уважении к нему, я сомневаюсь, что он способен на такие стилистические изыски, как «исторические редкости» или «любителям старины». — Затем тон ирландца изменился: — Но клянусь бородой Создателя! Неужели эта изобретательная наживка вам понадобилась только затем, чтобы заманить меня в лавку, а потом и в вашу контору? Один телефонный звонок с любым оскорбительным выпадом... и я не заставил бы вас долго ждать моего визита.
— Телефонный звонок мог бы не дойти до великого Патри Батлера. А чего, собственно, вы достигли?
— Когда про мои достижения, — улыбнулся Батлер, — спрашивает человек молодой, мне хочется посоветовать ему прежде рассказать о своих собственных.
Лейк даже не обернулся. Его глаза горели.
— Думаю, я сделал мало добра. Да! Слишком мало для мира, который так в нем нуждается! Но и зла я никому не причинил.
— Зла? — крикнул Батлер. — Никому? — Он кивнул на мистера Коттерби. — Вы до смерти напугали старика. Вы и ваш Папаша Билл. И вы заплатите за это, мой любезный ханжа, если мы еще встретимся с вами.
— Берегитесь, мистер Батлер!
— И чего же, позвольте узнать? — спросил ирландец.
Смерив Лейка презрительным взглядом, Батлер лениво застегнул пальто на все пуговицы, натянул кожаные на меховой подкладке перчатки и посмотрел на Хью.
— Вы готовы, мой мальчик?
— Абсолютно готов, — ответил Хью, хотя его любопытство достигло точки кипения и переливалось