по пыльному кабинету, облепив окно бесплотными полупрозрачными клочьями. Огонь в камине с шипеньем взметнулся вверх. После некоторого молчания прозвучал сонный голос Хелен.
— Дорогой! — пробормотала она. — Неужели ты не можешь хоть ненадолго забыть о работе?
Хью резко, словно его укололи булавкой, выпрямился и посмотрел на девушку.
— Я бы хотел, — начал он, — я бы хотел, чтобы ты наконец соблаговолила разобраться в моем характере и понять его. Забыть о работе!
— Хью, не сердись! Я не это имела в виду. Я хочу выяснить, любишь ли ты меня.
— Забыть о работе! — выкрикнул мистер Прентис, не обращая внимания на слова невесты.
Он поднялся с дивана. Нет, он не скрестил руки на груди, но впечатление было именно таким.
— Возможно, тебе будет небезынтересно узнать, что сейчас, когда в конторе всех — от дяди до мальчишки-рассыльного — свалил грипп, мы с Джимом Воганом работаем до упаду. Мы...
Он замолк, обеспокоенный страдальческой гримасой на лице Хелен. Но гримасу эту вызвала отнюдь не душевная боль, как думал Хью. Хелен оглядывалась через плечо на тонкую кожаную подушку у себя за спиной. Протянув руку, она вытащила книгу, засунутую между подушкой и спинкой дивана.
— Что-то, — объяснила она, — воткнулось мне в спину. Я думала, это ты, и терпела, а это вот что.
И она протянула ему книжку в яркой обложке. Книга называлась «Труп в кустах».
— Отдай!— с излишней поспешностью воскликнул Хью.
Он выхватил из рук Хелен книжку, быстро подошел к стальному шкафу с картотекой, который стоял в простенке между окнами южной стены, выдвинул большой нижний ящик, почти доверху набитый давно прочитанными романами такого рода, бросил в него «Труп в кустах» и с грохотом задвинул ящик.
— Нельзя, чтобы они валялись где попало, — серьезно сказал он. — Клиенты могут заподозрить меня в несерьезности.
Хелен произнесла что-то нечленораздельное и рассмеялась жениху в лицо. Порой даже самые преданные