угодно. Это не заняло бы много времени, — заметил мистер Вирт, взглянув на часы. — Тогда идемте. Сюда, пожалуйста.
Едва поспевая за своим провожатым, Хью прошел мимо полисмена. Дверь, которую он издали принял за стеклянную перегородку, распахнулась и пропустила его в широкий коридор. Вскоре он стоял в неглубокой нише перед дверью под номером 31. Язычок французского замка удерживал ее слегка приоткрытой.
— Ах, — произнес мистер Вирт, — у меня тоже нет ключа. Осторожно, там лестница. Нам надо спуститься вниз.
Когда они с еще большей поспешностью спускались по лестнице, Хью заметил, что стало значительно теплее. В музее — вытянутом помещении с высоким потолком — стояли плоские застекленные витрины и высокие шкафы со стеклянными дверцами. Шкафы, на которых стояло нечто вроде выцветших бюстов, разделяли музей на несколько изолированных «комнат». Здесь, как в учебном классе, царила тишина, нарушаемая только приглушенным шарканьем ног о цементный пол — в одной из дальних выгородок инспектор Базилиск водил группу невидимых экскурсантов.
Вдруг раздался звук, какой едва ли слышали эти стены. Звук этот долетел из первой выгородки, где двое посетителей, отстав от основной группы, задержались среди витрин и шкафов, набитых самыми разнообразными орудиями из арсенала взломщиков. Хью, который, спустившись с лест- -ницы, проходил мимо вешалки с пальто и шляпами посетителей, вздрогнул и резко повернулся. Даже мистер Вирт широко раскрыл глаза.
В характере этого звука нельзя было ошибиться: то был громкий смачный шлепок мужской руки по женским ягодицам.
— Ах!
Высокая, стройная девушка с норковой шубкой на руке в негодовании отошла от своего спутника. Дойдя до стола с отталкивающей посмертной маской Гиммлера, она помедлила, гордо выпрямившись и надменно подняв аристократическую головку.
— Вы поддали мне! — объявила она.
Ее спутник приосанился и сложил руки на груди.
—