Так можно ли, черт возьми, поверить, что он ничего не знал?
Хью впервые увидел, что дружба Патрика Батлера так же сокрушительна, как и его вражда.
— Не волнуйтесь, мой мальчик, — продолжал Батлер, хлопая Хью по плечу, — он сполна получит все, что ему причитается.
— Но я не хочу!
— Не хотите... Неужели вы станете отрицать, что вам отвратительна его подлость?
— Нет! — воскликнул Хью. — Я не отрицаю, что его подлость мне отвратительна, но я не хочу видеть его в тюрьме. Если он надул Абу, — Хью шумно вздохнул, — ну... может быть, ему были нужны деньги, или он думал, что нужны. Нельзя ли найти какой-нибудь компромисс? Раз вы подошли к концу своего фейерверка..,
Батлер отступил на пару шагов и рассмеялся, закинув голову.
— К концу фейерверка, говорите? Ах, дружище, да вы еще и начала-то не видели! Смотрите же!
Батлер торжественно подошел к столу Хью и несколько раз нажал на кнопку звонка, вызывая секретаршу. Как ни прискорбно об этом говорить, но мисс Прунелла Уотс, должно быть, подслушивала, ибо дверь распахнулась со скоростью, едва ли возможной при иных обстоятельствах.
Батлер весь просиял.
— Ах, милочка! — приветствовал он секретаршу. — Что за зрелище для утомленных глаз! Лорд Саксмунд случайно не здесь?
— Д-д-да, мистер Батлер. Он в приемной. Дверь стремительно закрылась.
Лорд Саксмунд? Душа Хью Прентиса, безмолвно (выражаясь фигурально) издав глубокий стон в предвидении стычки между графом Саксмундом и Патриком Батлером, дух коего взыграл с поистине дьявольской резвостью, заставила его (опять-таки говоря фигурально) пережить ощущение, какое испытывает человек, чья голова внезапно пришла в соприкосновение с каменной стеной.
Даже то обстоятельство, что Сесиль, обуянная внезапным порывом чувств, с донельзя округлившимися глазами, настойчиво дергала Хью за рукав, оказалось бессильным поднять окончательно упавший дух молодого человека.
(— Этот человек, — шептала