то, что я ищу, было не на сгоревшей странице. Мне нужен репертуар театров и кино.
— Замечательно, — сказал Джим, — он нас очень выручит. Нам сейчас позарез необходим трогательный фильм с горой трупов в финале.
Хью не слышал друга.
— Нашел! —воскликнул он. Его палец побежал по странице, секунду помедлил и окончательно остановился. — А вот и еще! — добавил он,—
Иначе и быть не могло!
Он выпрямился — само вдохновение, облаченное в пальто и котелок, — и левой рукой взялся за портфель.
— Джим, — сказал он, — твои доводы безукоризненны.
— Рад слышать. Если у тебя хватает здравого смысла признать, что это самоубийство...
— Никто, — снова заговорил Хью, — никто мимо нас не мог бы проскользнуть в дверь. Никто здесь не прячется и не прятался. Дымоход слишком узкий, и человек в нем не поместится. Оба окна — можешь проверить — прочно закрыты на шпингалеты. К тому же в сырую погоду рамы разбухают так, что их с места не сдвинешь. И тем не менее некто все-таки проник в комнату и выбрался из нее незаметно. — Хью повысил голос. — Как хочешь, Джим, но это убийство в запертой комнате.
Наступило молчание.
— Хью, — вкрадчиво заговорил Джим, — хочешь, я скажу тебе, что с тобой?
— Ну?
Несмотря на свою комплекцию, Джим проворно подошел к стальному шкафу с картотекой, наклонился и выдвинул нижний ящик, набитый детективными романами.
— Вот это! — объявил он. — И это! И это! И это!
При очередном «это» Джим вытаскивал новый роман и с шумом бросал его на пол. Поднялись клубы пыли. Книги в ярких обложках падали одна на другую, и, когда образовалась довольно большая куча, раскрасневшийся Джим подошел к Хью и схватил его за руку.
— А теперь я отведу тебя к себе и изложу факты, каковы они есть в действительности.
Не обращая внимания на протесты Хью (молодые люди кричали друг на друга, как мальчишки), Джим привел друга в свой кабинет, мрачный и холодный в прямом и переносном смысле.