Почему?
Некоторое время Хью думал, что Батлер не ответит.
— Нет! — орал страж служебного входа. — Да тебе нет и шестнадцати! Совсем мальчишка, а туда же!..
Среди взволнованного гама четко прозвучал голос Батлера:
— Вы помните первую пару перчаток? Серые или белые перчатки на мужчину с маленькой рукой?
— Конечно, помню. А что?
— В них, — ответил Батлер, — король Карл Первый1 встретил смерть на эшафоте.
— ...ты хочешь познакомиться с мадам Фейюм, потому что она смазливая и фигуристая бабенка? Да будь я твоим отцом!..
Призрачное мерцание уличного фонаря и приглушенный свет из двери служебного входа театра осветили мрачное лицо Батлера в тот самый миг, когда Хью выпалил:
— Вы это серьезно?
— Да, да, да! Впрочем, прошу прощения: самообладание не следует терять ни при каких обстоятельствах. Вторая пара еще более древняя. Шестнадцатый век. Их сняли с рук очень знаменитой женщины после ее казни в зале замка Фатерингей.
Рассеянный свет отбрасывал на завесу тумана причудливо движущиеся тени от голов взбудораженной толпы. Хью стоял совершенно неподвижно.
— Вы говорите о...?
— И снова — да, — кивнул Батлер. — Если вы потрудитесь заглянуть в «Суд над королевой шотландцев» в моей библиотеке, то найдете там свидетельства очевидцев ее казни. Эти перчатки, изначально черные с ярко-алым, прекрасно гармонировали с ее платьем.
— Нет! Нет! Кончено! Эй, вы там, в шоферской форме... Батлер расправил плечи.
— Если мне не изменяет память, вторая пара перчаток выставлялась на аукционе Сотби месяцев восемь назад. Они достались дельцу с Бонд-стрит, но он, как всегда, действовал за некоего таинственного богача, чье имя не фигурировало на торгах. Ну, раскиньте мозгами! Что из всего этого следует?
— Продолжайте, — попросил Хью. — Развивайте свою мысль, а я постараюсь уловить ее.
— Во-первых, — продолжал Батлер, — ловушку расставил кто-то чертовски богатый. Во-вторых, тот,