не могу этого сделать. У меня деловая встреча, и я уже опаздываю.
Глядя на Хью умоляющими глазами, Абу из Исфахана вскочил. Хью толкнул его обратно на диван, чем, возможно, нарушил правила профессиональной этики.
— Однако, — твердо продолжал он, — я вернусь через полчаса, самое позднее — через сорок пять минут. А тем временем мой компаньон,—
Хью кивнул головой в сторону кабинета Джима, — запишет все факты, которые вы сочтете нужным изложить ему. Когда я вернусь...
— Нет! — сказал Абу из Исфахана. — Не надо компаньона. Вы. Никто, кроме ми-истера Пренти-иса! Три четверти часа, а?
— Не больше, клянусь вам!
— Хорошо. Я жду.
— Вы действительно дождетесь меня? — переспросил Хью, привыкший иметь дело с нетерпеливыми и требовательными клиентами. — У вас есть время?
— Время? — по-французски переспросил посетитель. — Что значит время? — На смуглом лице Абу появилось циничное выражение. Он откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. — В моей стране, в Персии, это всего лишь дар, который позволяет дольше поспать. Время!
— В таком случае, — сказал Хью, — вы могли бы просмотреть газету. — Он торопливо подал гостю номер «Ивнинг ньюз». — В коробке на камине сигареты: турецкие, виргинские... Если вам понадобится что-нибудь еще — крикните.
— Хорошо. Я благодарен.
Хью надел пальто, серые замшевые перчатки и котелок.
Только теперь молодой человек заметил, что он, как и Абу из Исфахана, весь в испарине. Закрыв портфель и защелкнув замок, он не устоял перед сжигавшим его любопытством.
— Вы сказали, — проговорил Хью, с головой ныряя в неосвоенные воды французского языка, — что будет убийство.
Сигнал опасности: будь начеку!
Голова Абу страшно задергалась, точно у него сместились шейные позвонки. Он был так мал, что над спинкой дивана виднелись только его глаза, морщинистый лоб и феска с пляшущим орнаментом.
— Кого, — продолжал Хью, — собираются убить?
— Моего...